Новый закон о донорстве органов

Содержание

СОЮЗФАРМА

Новый закон о донорстве органов

Законопроект о донорстве и трансплантации органов проходит последние согласования перед внесением в Госдуму, заявила министр здравоохранения РФ Вероника Скворцова на открытии IX Всероссийского съезда трансплантологов.

“Этот законопроект проходит последние стадии перед принятием его на уровне правительства и внесением в Госдуму. И, конечно, от него зависит дальнейшее поступательное движение в российской трансплантологии”, – сказала она.

Отвечая на соответствующий вопрос ТАСС, министр отметила, что законопроект может быть внесен на рассмотрение уже в осеннюю сессию. “Нам бы хотелось, чтобы это было так. Закон чрезвычайно нужный, значимый для дальнейшего развития трансплантологии”, – отметила Скворцова, добавив, что в последние годы трансплантология в РФ развивается стремительно.

Законопроект предусматривает создание регистра прижизненных волеизъявлений. Каждый гражданин РФ сможет высказать свою позицию по донорству, и, если он по каким-то причинам не хочет быть донором после смерти, его позиция будет обязательно учтена в регистре прижизненных волеизъявлений.

Скворцова добавила, что ведомство проработает возможность, согласно которой каждый гражданин сможет дать согласие на донорство органов или отказаться от него в регистре прижизненных волеизъявлений при получении паспорта и других официальных документов.

“Сейчас эти механизмы дополнительно прорабатываются, более подробно будут прописаны уже в подзаконных актах, специальных порядках формирования регистра волеизъявлений, – сказала Скворцова, отметив, что сценариев, как высказать свою позицию относительно донорства, может быть несколько. – Я думаю, что это будет несколько вариантов, несколько сценариев: и при получении паспорта, и при получении каких-то других официальных документов”.

По мнению министра, получение любого официального документа может являться поводом для дополнительного испрошения человека о желании оказаться в этом регистре.

“Наш закон очень гибкий и деликатный, и даже в том случае, если по какой-то причине человек не захотел оказаться в этом регистре и никак не проявил свое желание при жизни, родственникам дается возможность в течение нескольких часов после смерти человека сказать о том, как он относился к этому вопросу”, – уточнила министр.

Прозрачная деятельность

Новый законопроект создает государственную систему, “которая не связана ни с анестезиологией-реаниматологией, и не связана с трансплантологией”, уточнила министр.

“Это самостоятельная служба, абсолютно прозрачная, которая имеет информационную базу на лист ожидания органов или их частей, то есть лист пациентский, так же связана с базой доноров”, – объяснила министр.

Система создается максимально прозрачной. “Эта система призвана к тому, чтобы абсолютно прозрачно и понятно всем пациентам, требующим пересадки органов, в порядке определенной очередности эти органы предоставлять”, – пояснила Скворцова.

Он также отметила, что “система делает всю трансплантологии абсолютно декриминализированной, понятной, медицинской системой”. А сам законопроект о донорстве, который сейчас находится на согласовании в правительстве, разработан с учетом эталонных мировых образцов.

Стремительное развитие

В своем выступлении министр рассказала, что трансплантология в РФ развивается “с ускорением”. “Приятно отметить, что в прошлом году, 2017-м, было выполнено уже 1900 трансплантаций, это на 12% больше, чем годом ранее”, – отметила министр.

Число трансплантаций почки выросло на 13,5% по сравнению с 2016 годом (1175 трансплантаций в 2017 году). Кроме того, в 2017 году было проведено 252 трансплантации сердца, что больше на 14,5%, чем годом ранее. Выросло число трансплантаций печени взрослым и детям и в 2017 году достигло 438 случаев, что на 16% больше, чем годом ранее.

По ее словам, в 2017 году “было открыто семь новых центров трансплантации в регионах страны”. “Сейчас это уже 52 центра в 29 субъектах РФ”, – уточнила она.

Работа электронной службы

Министр отметила, что электронная служба отслеживания донорских органов и трансплантаций полноценно работает в России. 

“За последние полтора года введена в действие и полноценно функционирует электронная система мониторинга показателей деятельности по учету донорских тканей и их трансплантации. Это то новое и знаковое, что появилось в российской трансплантологии”, – сказала министр. Она также отметила, что число трансплантаций в стране ежегодно растет.

Источник: https://sojuzpharma.ru/news/7186-skvorcova_zakonoproekt_o_donorstve_organov_mogut_vnesti_v_gosdumu_osenyu

Мое тело — мое дело. Что изменит закон о посмертном донорстве

Новый закон о донорстве органов

2018-04-12T08:00Z

2018-04-12T12:11Z

https://sn.ria.ru/20180412/1518419328.html

https://cdn24.img.ria.ru/images/150871/98/1508719895_0:165:3077:1907_1036x0_80_0_0_ded9d5f0f56c79bd383150d3f322b234.jpg

РИА Новости

https://cdn22.img.ria.ru/i/export/ria/logo.png

РИА Новости

https://cdn22.img.ria.ru/i/export/ria/logo.png

МОСКВА, 12 апр — РИА Новости, Ирина Халецкая. Российская трансплантология, до сих пор работающая по закону 1992 года, устроена так, что все люди по умолчанию посмертные доноры.

Речь идет о так называемой презумпции согласия: если человек при жизни не заявил об отказе, врачи имеют полное право изъять его органы. Подобную норму не раз критиковали родственники умерших. Минздрав разработал законопроект о Федеральном регистре доноров, однако он пока не принят.

Общественники, в свою очередь, предложили ставить отметку в паспорте и водительских правах — согласен человек пожертвовать свои органы или нет. Что это изменит — в материале РИА Новости.

Законы устарели

О том, что в России появится единый электронный регистр, стало известно еще в 2016 году, когда Минздрав разработал новый законопроект о донорстве и трансплантации. Согласно нововведениям, человек сможет заранее сообщить о том, что хочет пожертвовать свои органы после смерти, и его внесут в список.

Если он потом передумает, в регистре сделают новую отметку. Однако пока законопроект не принят.
Тем временем медики настаивают: федеральный регистр необходим. Дело в том, что информация о согласии или о несогласии человека на изъятие органов для пересадки после смерти не подлежит никакому учету.

Нормы посмертного донорства были закреплены в законе “О трансплантации органов и тканей человека” еще в 1992 году и до сих пор не менялись.

Отдельные статьи прописаны в законе “Об основах охраны здоровья” (последние поправки — от 2011 года).

Есть приказ Минздрава и РАН “Об утверждении перечня объектов трансплантации”, где сказано, что всего из тела умершего можно изъять 50 позиций — проще говоря, теоретически один человек может спасти полсотни жизней.

При этом ежегодно в России требуется около десяти тысяч органов для пересадки, однако выполняется лишь менее двух тысяч операций. По данному показателю мы отстаем от многих стран Европы и США.

Кроме того, нет никаких механизмов выражения волеизъявления. В теории отказ или согласие можно заверить у нотариуса, внести в медицинскую карту за подписью главврача.

Но в повседневной жизни люди редко задумываются о проблеме донорства и не готовы тратить на это свое время. Более того, в момент смерти врачи могут и не знать, хотел ли человек пожертвовать свои органы или нет.

Особенно если не удалось оперативно выйти на родственников.

Реестр и галочка в правах

Директор фонда “Здоровье”, член Центрального штаба ОНФ Эдуард Гаврилов рассказал корреспонденту РИА Новости, что попасть в новый регистр можно будет, выразив согласие письменно либо устно в присутствии свидетелей. Однако, отмечает он, такой способ все же требует от человека высокой мотивации и иногда финансов (услуги нотариуса).

Поэтому общественники предложили законодательно закрепить возможность ставить отметку о согласии в водительские права. “Наше предложение поможет многим гражданам задуматься о посмертном донорстве и принять то или иное решение без специальных усилий”, — поясняет Гаврилов.

В МВД России заявили, что внесение каких-либо изменений в права не предусматривается. Но в ОНФ считают, что Минздраву и Министерству внутренних дел нужно просто обсудить эту проблему — с привлечением общественности, специалистов-трансплантологов, духовенства.

“Надо разъяснить людям потребность в развитии посмертного донорства, проинформировать об отсутствии риска криминального забора органов”, — подчеркнул Гаврилов. По его мнению, сегодня в России об этом мало говорят, а если и задумываются, то скорее в негативном свете. И в результате с недоверием относятся к трансплантации.

Смерть мозга

Врачи выделяют четыре стадии наступления смерти. По действующему закону умершим можно считать человека, у которого констатирована смерть мозга — третья стадия, когда мозг погиб, но сердце еще бьется.

Четвертая — когда и мозг, и сердце уже не работают.

У противников трансплантации возникает путаница в стадиях, некоторые считают, что врачи фактически изымают органы у живого человека, тем самым не давая ему шанса выжить.

По словам кандидата медицинских наук, кардиохирурга Федерального центра сердечно-сосудистой хирургии в Красноярске Андрея Токарева, ни на третьей, ни на четвертой стадии человека уже не спасти. Однако в момент биологической смерти (четвертая стадия) трансплантация тоже невозможна.

“Нехватка донорских органов определяется не только отсутствием базы посмертных органов, но и отрицательным отношением общества или банальной неосведомленностью, в том числе и врачей”, — уверен он.

С оглядкой на этику

Есть и этическая сторона вопроса. Далеко не все родственники согласны с тем, чтобы органы их умерших близких пересадили кому-то другому.

В январе 2014 года студентка Алина Саблина попала в ДТП в Москве и через неделю скончалась. Как сообщали СМИ, Алина семь дней пролежала в коме.

Все это время врачи общались с родственниками, но на восьмой день в палату к девушке не пустили ее маму Елену Саблину. А утром ей позвонил похоронный агент и сказал, что Алины больше нет.

О том, что у девушки изъяли органы, Елена узнала случайно — из заключения судмедэкспертизы. Не хватало шести позиций.

“Алина не давала соглашения стать донором. Никто не спрашивал, была ли она согласна на изъятие и согласны ли на это мы. Я уверена, что моя дочь умерла не своей смертью”, — цитировали журналисты Елену.

Родственники погибшей обратились в Конституционный суд, там подтвердили законность процедуры. Тогда родители подали иск в Европейский суд по правам человека, но также безрезультатно.

По закону врачи действительно могут не спрашивать у родных разрешения на изъятие, но на деле чаще всего происходит наоборот, поясняет кардиохирург Токарев. Родственники, во-первых, могут обжаловать решение, что создаст дополнительные трудности. А во-вторых, медики просят согласия по этическим соображениям.

“Находясь в состоянии стресса, родственники отказываются. Но мы все равно пытаемся разговаривать, объясняем все за и против.

Акцентируем внимание на том, что умерший человек еще может помочь живому”, — делится тонкостями Токарев. И добавляет, что подобные разговоры, как правило, длятся не один час.

Зачастую родные меняют свое отношение и дают согласие. Однако длительное время на уговоры может стоить кому-то жизни.

Разберут на органы

Некоторые противники посмертного донорства считают, что люди, при жизни согласившиеся на изъятие, могут оказаться целью охотников за органами.
“Учитывая, сколько стоит трансплантация органов, боюсь, что “погибших” станет сразу в разы больше. По сути, могут начаться “трагические смерти на заказ”, — высказывает мнение донор крови из Красноярска Светлана Петренко (имя изменено).

Врачи, однако, подобные доводы отвергают. “В нашей стране не было ни одного доказанного случая незаконного изъятия органов в государственных медицинских организациях. В России один из самых жестких протоколов констатации необратимой смерти мозга, а в 2014 году ввели ангиографию — метод, обеспечивающий высокую точность”, — аргументирует член ОНФ Гаврилов.

С ним соглашается кардиохирург Токарев: “Появление охотников за органами невозможно прежде всего из-за сложности в организации трансплантологии. Только представьте: к процедуре привлекаются 30–40 разных врачей”.

Впрочем, есть много тех, кто готов поддержать инициативу. Некоторые уже поставили в известность родственников. В большинстве своем это люди, которые давно привыкли помогать другим.

Недавно Алексей сдал кровь в 93-й раз, он почетный донор Москвы. “Донорство — очень простой способ помочь людям, не прикладывая к этому много усилий: достаточно лишь заботиться о своем здоровье.

Ведь это одни плюсы, как моральные, так и финансовые (если за кровь дают деньги). Я знаю, что помогаю спасать жизни, и буду делать это, пока позволяют возраст и здоровье.

Если ты готов пожертвовать кровь, то почему бы не пожертвовать тем, что тебе уже не понадобится после смерти?” — объясняет свою позицию Алексей.

Трудности доставки

Есть и еще один глобальный нерешенный вопрос — транспортировка донорских органов на большие расстояния. Проблема в том, что не все клиники могут заниматься трансплантацией, это возможно лишь на базе центральных больниц (и то не всех) или НИИ.

Петр Серополов работает врачом-травматологом в больнице Армавира — небольшого города в Краснодарском крае. По его словам, если человек, погибший в ДТП в Армавире, хотел стать посмертным донором, реализовать его желание будет трудно.

“Есть правило “золотого часа” — время, прошедшее от момента ДТП до поступления больного в операционную. Даже если успеть, как изъять орган? Это может сделать не каждый хирург и не в каждой больнице, необходимо определенное оборудование. А доставить тело в тот же Краснодар — дорого”, — рассказывает Серополов.

Эта проблема актуальна практически для всех регионов. От больницы, где находится донорское сердце, пациента, нуждающегося в пересадке, могут отделять сотни километров.

Чаще всего вопрос решается в ручном режиме — нужно договориться с авиакомпанией или транспортной компанией.

Эксперты рассчитывают, что со временем будет отработан четкий механизм, чтобы такие операции стали доступными для всех.

Источник: https://sn.ria.ru/20180412/1518419328.html

Не хочешь быть донором – заяви официально

Новый закон о донорстве органов

Уже четыре года Минздрав работает над новым законопроектом о донорстве органов. Действующий с 1992 года аналогичный закон, как показала практика, охватывает не все нюансы системы трансплантации.

С помощью нового документа, полагают в ведомстве, можно будет урегулировать спорные вопросы, а главное – создать регистр доноров и реципиентов.

О том, как это скажется на отечественной трансплантологии, – говорили наши эксперты в пресс-центре «Парламентской газеты»

Доноров внесут в регистр

Нынче в стране проводится в 10 раз меньше операций по пересадке донорских органов, чем это необходимо. В числе причин такого отставания – законодательная неурегулированность сферы трансплантологии, в частности, отсутствие Единой федеральной системы доноров.

Законопроект, подготовленный в Минздраве, предусматривает создание Регистра доноров, реципиентов и донорских органов. Об этом сообщила заместитель председателя Комитета Совета Федерации по социальной политике Людмила Козлова.

По её словам, сейчас документ находится на согласовании в Правительстве и в ближайшее время будет внесён в Госдуму. Однако какой будет процедура регистрации доноров, пока неизвестно.

Предполагается, что за тех, кто не пожелал, чтобы его внесли в Регистр, решение примут родственники. В случае, конечно, смерти потенциального донора.

Как относятся к созданию Регистра в экспертном сообществе? Заведующий научным отделением трансплантации почки и поджелудочной железы НИИ скорой помощи им. Н.В. Склифосовского Алексей Пинчук считает, что от создания донорской базы данных ситуация в трансплантологии коренным образом не изменится.

Да и нужно ли в документе столь детально прописывать вопросы донорства? Закон, по мнению эксперта, должен регулировать глобальные вопросы взаимодействия общества и профессионалов, а «врачи сами создадут структуры на уровне Минздрава, которые смогут технически регламентировать нашу деятельность».

Между тем в законопроекте прописаны механизмы прижизненного и посмертного донорства, причём не только взрослого, но и детского и подросткового. Это особенно важно, поскольку порою этико-правовые проблемы мешают спасти детей, которым нужны донорские органы. 

Ряд экспертов считают, что вопросы детского донорства должен регулировать отдельный закон, но с этим не все согласны. Особой специфики, уверены врачи, в пересадке органов от взрослых к детям нет, за исключением сердца. Правовые же вопросы этой сферы носят общий для всех категорий граждан характер, и лучше, чтобы они были сосредоточены в едином документе.

Количество доноров может уменьшиться

Среди «общих вопросов» трансплантологии, вызывающих особые споры, – этические аспекты констатации смерти пациента и распределения донорских органов. С 1991 года в России действует так называемая презумпция согласия на изъятие органов. То есть если отсутствует прижизненное волеизъявление потенциального донора, считается, что после смерти его органы можно использовать для трансплантации.

Однако наиболее оптимальной для России Алексей Пинчук считает презумпцию донорства, когда у человека, независимо от его волеизъявления, могут быть изъяты органы, чтобы продлить или улучшить жизнь другому пациенту.

Между тем в ряде стран существует презумпция испрошенного согласия, когда для посмертной пересадки органов пациент при жизни должен изъявить согласие.

Подходит ли что-то подобное для нас? «Там, где сейчас успешно работает эта система, в течение 10–20 лет проводилась серьёзная разъяснительная работа с населением. Это была пропаганда необходимости пожертвования своих органов после смерти, – пояснил Пинчук.

– Если бы в течение последних пяти лет мы не только работали бы над этим законом, но и проводили бы информирование населения по вопросам трансплантологии, то сейчас уместно было бы принять модель испрошенного согласия». Так что пока для России больше подходит презумпция согласия.

Правда, в новой редакции закона есть оговорка, что врачи в течение трёх часов после смерти пациента должны узнать у родственников, согласны ли они на изъятие органов у умершего.

У профессионального сообщества есть возражения по этому поводу, и обоснованные. После смерти потенциального донора врачам даётся 1 час, чтобы связаться с родственниками умершего. В следующие 2 часа родственники могут подумать и принять окончательное решение. «Придётся ждать, не будет ли у них возражений против возможного изъятия органов», – говорит Алексей Пинчук.

На это ожидание накладывается время, необходимое для соблюдения протокола констатации смерти мозга – а в России он один из самых жестких в мире. В процедуре констатации участвуют независимые эксперты, проводятся дополнительные лабораторные исследования. С момента первых проявлений смерти головного мозга до биологической смерти врачам приходится выжидать 6 часов.

«После смерти мозга можно проводить искусственную вентиляцию лёгких, сердечную деятельность. Но органы далеко не каждого донора можно сохранить в течение такого длительного времени, – говорит Пинчук.

– Дополнительные два часа могут привести к тому, что предназначенные для трансплантации органы будут потеряны, а нуждающиеся в них пациенты не получат соответствующей помощи».

Права доноров, реципиентов и врачей

Может, лучше оставить в силе действующую систему пересадки органов? Президент Национального Агентства по безопасности пациентов и независимой медицинской экспертизе профессор Алексей Старченко отметил, что сегодня любого умершего можно использовать в качестве донора, если не было прижизненно зафиксированного отказа. «Но написать такой отказ невозможно, потому что нет механизма, регулирующего волеизъявление человека, – сказал Старченко. – Это и Конституционный суд подтвердил, отметив, что в действующем законодательстве не поддерживается баланс прав донора и реципиента».

Эксперт уверен, что нужно составлять регистр тех, кто не желает быть посмертным донором. Тогда люди будут защищены. Сейчас же, по его словам, чуть ли не каждый родственник умершего уверен, что больного лечили не должным образом. Об этом же, кстати, говорят проведённые социологические опросы.

«Вот почему, – уверен Старченко, – первостепенное внимание в законе следует уделять защите прав и интересов донора. А именно – прописать стандарты качества лечения». 

Вместе с тем его удивляет, что в законе предусмотрено наказание для медработников, если кто-то из них не сообщил, что среди пациентов есть потенциальный донор.

По словам эксперта, это вступает в противоречие с Законом «Об охране здоровья граждан», согласно которому любые сообщения о пациенте за пределы организации, где оказывается медицинская помощь, могут делаться только в интересах самого пациента. То есть опять всё упирается в нарушение прав потенциального донора.

Замдиректора научно-клинического центра Федерального медико-биологического агентства России Ольга Корнеева согласилась с коллегой: доноры и их семьи нуждаются в законодательной защите. Но важно помнить и о защите врачей-трансплантологов.

Им нужно дозвониться родственникам пациента, запротоколировать звонок. Ведь если родственники были против, они могут потребовать свидетельств, что до них дозвонились.

«Все юридические тонкости, а также алгоритм действий врача должны быть зафиксирован в законе», – говорит Ольга Корнеева.

Экспертное обсуждение законопроекта о трансплантации органов стоит провести Общественной палате России, считает первый заместитель председателя Комитета Госдумы по охране здоровья Федот Тумусов.

Ныне действующее законодательство, по его словам, не отвечает требованиям дня, тем более что медицина сегодня развивается серьёзными темпами.

«Так что законопроект Минздрава ждёт и медицинское сообщество, и общественность, и Госдума», – подчеркнул он, сообщив, что первое чтение документа пройдёт на Охотном Ряду уже в эту сессию.

Источник: https://www.pnp.ru/social/2016/10/19/ne-khochesh-byt-donorom-zayavi-oficialno.html

Что будет в новом российском законе о донорстве органов?

Новый закон о донорстве органов

Министр здравоохранения Вероника Скворцова рассказала, что законопроект о донорстве органов, который готовили пять лет, проходит последние согласования и будет внесен в Госдуму осенью. Все обсуждения этого документа сопровождались многочисленными спорами, однако он, как утверждает глава Минздрава, уже сейчас «в мире признан эталоном».

Как сегодня в России регулируют трансплантацию органов и тканей и как эксперты оценивают уже названные Минздравом положения нового закона — читайте в материале ТД.

Что есть сейчас

Сегодня в России пересадка органов регламентируется двумя документами: законом «О трансплантации органов и (или) тканей человека» и федеральным законом «Об основах охраны здоровья граждан».

Закон «О трансплантации органов и тканей человека» действует в России с 1992 года. Согласно нему пересадка органов и тканей будет запрещена, если гражданин, его близкие родственники или законный представитель заявили о его несогласии на донорство.

В остальных случаях работает презумпция согласия — человек автоматически становится донором посмертно, если при жизни он не выразил своего несогласия.

По закону допустимо также пожизненное донорство, оно возможно между биологическими родственниками старше 18 лет.

Пересадка органов и тканей оплачивается средствами из бюджета, так как процедура входит в программу государственных гарантий оказания медицинской помощи. Закон запрещает любые формы торговли органами, в том числе за компенсации и вознаграждения.

В 2001 году была утверждена инструкция Министерства здравоохранения по констатации смерти мозга человека.  Однако документ не включал регламентацию констатации смерти мозга у детей, что делало невозможными в России, например, трансплантации сердца детям.

«В 2016 году была утверждена инструкция по констатации смерти мозга у детей.

Это сняло последние нормативные барьеры для детского посмертного донорства, — рассказывает Елена Брызгалина, завкафедрой философии образования философского факультета МГУ им.

Ломоносова, специалист по философским проблемам биологии и медицины. — Однако прецедентов в нашей стране пока не было. Вероятно, это следствие кризиса доверия по отношению к трансплантологии со стороны общества».

Что будет в новом законопроекте?

Главное новшество закона о донорстве, как его анонсируют в Минздраве, — создание регистра волеизъявлений граждан на согласие или несогласие с посмертным донорством. По словам представителей ведомства, фактически будет создана отдельная система донорства со службой, имеющей информационную базу с листом ожидания органов или их частей.

Кроме того, судя по заявлениям Минздрава, в новой редакции законопроекта подразумевается пункт о том, что каждый гражданин может дать свое согласие или несогласие на донорство органов при оформлении паспорта и других официальных документов.

«Важно, что министр Скворцова обращает внимание на развитие регистров, — отмечает Брызгалина.

— В мировой практике полноценные трансплантационные регистры учитывают распределение донорских органов, сведения о выполненных в конкретных медицинских центрах для конкретных пациентов трансплантациях, их эффективности, включая практику их реабилитации и медикаментозного сопровождения. Такие регистры нужны и нашей стране, важно, чтобы закон их установил».

Заведующий лабораторией экспериментальной хирургии и заместитель главного трансплантолога Санкт-Петербурга Дмитрий Суслов отмечает, что нынешний закон о трансплантации органов не раз становился причиной разногласий между врачами и родственниками умерших. По словам Суслова, проблему взаимоотношений между врачом и пациентом в масштабах страны могут решить региональные специализированные центры.

«Есть презумпция согласия, и незнание законов не освобождает от ответственности, — считает он. — Информирование и опрос граждан, как они относятся к донорству органов, можно, например, организовать в МФЦ при оформлении разных документов.

Чтобы по-настоящему развивать трансплантологию, нужно в каждом регионе создавать специализированные центры. Если в каждом субъекте будут трансплантологи, то они смогут, в том числе, заняться региональными реестрами лиц, не согласных на посмертное донорство.

И при этом мы сохраним презумпцию согласия».

Такого же мнения по поводу создания реестра лиц, не согласных на донорство, придерживается и председатель Межрегиональной общественной организации нефрологических пациентов «НЕФРО-ЛИГА» Людмила Кондрашова.

«Чтобы пойти и сделать доброе дело, человеку психологически гораздо тяжелее встать с дивана. Но, наслушавшись страшилок про черных трансплантологов, он гораздо быстрее напишет бумагу, что не согласен быть посмертным донором органов, — считает она. — К сожалению, вокруг трансплантологии существует много мифов, развеять которые может только информирование населения».

По словам Кондрашовой, в основе новой редакции закона о трансплантологии и донорстве, будет стоять презумпция испрошенного согласия.

Что такое испрошенное согласие?

До своей кончины умерший явно заявлял о своем согласии на изъятие органа, либо член семьи четко выражает согласие на изъятие в том случае, когда умерший не оставил заявления. В противном случае трансплантация невозможна.

Этические коллизии неизбежны

Вокруг темы трансплантации органов и тканей всегда останется масса этических вопросов, вне зависимости от того, будет ли принят новый законопроект или нет, уверена специалист по биоэтике Елена Брызгалина.

«Ни один законопроект не в состоянии урегулировать этические вопросы в сфере биомедицины в целом и в сфере трансплантологии в частности, — говорит эксперт. — Трансплантология всегда будет воспроизводить этические коллизии, которые человек, попавший в ситуацию биоэтического выбора, должен будет решать сам».

Недавнее предложение Общероссийского народного фронта делать отметку о посмертном желании человека стать донором в водительском удостоверении граждан также вызвало этические споры.

«Система учета позиции гражданина относительно согласия или несогласия на посмертное донорство органов должна отвечать нескольким требованиям, — говорит она.

— Гражданин должен быть обеспечен правом сформулировать позицию, полагаясь на информированность в вопросе донорства, правилах распределения органов, эффективности трансплантаций.

Информированность человека — ключевое правило биоэтики, только так можно гарантировать уважение решения человека».

По мнению Брызгалиной, такая система учета должна быть серьезно защищена от доступа третьих лиц, а сам механизм доступа к данным в ней нужно четко прописать в законе. Механизм выражения мнения должен быть простым, с возможностью менять свою позицию неограниченное количество раз.

«Представляется, что бумажные варианты фиксации позиции гражданина таким требованиям не отвечают», — отмечает специалист по биоэтике.

Людмила Кондрашова отмечает, что в новой редакции законопроекта необходимо обратить внимание на другие проблемы, с которыми часто сталкиваются доноры.

«Чтобы стать донором, человек должен пройти как минимум пять этапов: от написания заявления до обследования организма и заверения некоторых документов нотариально. Редко кто сможет дойти хотя бы до середины. Поэтому процесс волеизъявления на добровольное донорство должен быть максимально упрощен», — говорит эксперт.

Источник: https://takiedela.ru/news/2018/09/19/zakon-o-donorstve/

Скворцова: законопроект о донорстве органов могут внести в Госдуму осенью

Новый закон о донорстве органов

МОСКВА, 17 сентября. /ТАСС/. Законопроект о донорстве и трансплантации органов проходит последние согласования перед внесением в Госдуму, заявила министр здравоохранения РФ Вероника Скворцова на открытии IX Всероссийского съезда трансплантологов.

“Этот законопроект проходит последние стадии перед принятием его на уровне правительства и внесением в Госдуму. И, конечно, от него зависит дальнейшее поступательное движение в российской трансплантологии”, – сказала она.

Отвечая на соответствующий вопрос ТАСС, министр отметила, что законопроект может быть внесен на рассмотрение уже в осеннюю сессию. “Нам бы хотелось, чтобы это было так. Закон чрезвычайно нужный, значимый для дальнейшего развития трансплантологии”, – отметила Скворцова, добавив, что в последние годы трансплантология в РФ развивается стремительно.

Законопроект предусматривает создание регистра прижизненных волеизъявлений. Каждый гражданин РФ сможет высказать свою позицию по донорству, и, если он по каким-то причинам не хочет быть донором после смерти, его позиция будет обязательно учтена в регистре прижизненных волеизъявлений.

Скворцова добавила, что ведомство проработает возможность, согласно которой каждый гражданин сможет дать согласие на донорство органов или отказаться от него в регистре прижизненных волеизъявлений при получении паспорта и других официальных документов.

“Сейчас эти механизмы дополнительно прорабатываются, более подробно будут прописаны уже в подзаконных актах, специальных порядках формирования регистра волеизъявлений, – сказала Скворцова, отметив, что сценариев, как высказать свою позицию относительно донорства, может быть несколько. – Я думаю, что это будет несколько вариантов, несколько сценариев: и при получении паспорта, и при получении каких-то других официальных документов”.

По мнению министра, получение любого официального документа может являться поводом для дополнительного испрошения человека о желании оказаться в этом регистре.

“Наш закон очень гибкий и деликатный, и даже в том случае, если по какой-то причине человек не захотел оказаться в этом регистре и никак не проявил свое желание при жизни, родственникам дается возможность в течение нескольких часов после смерти человека сказать о том, как он относился к этому вопросу”, – уточнила министр.

Молчание доноров – 11.10.2018

Новый закон о донорстве органов

Мало кто знает, но мы все – доноры органов, хотим мы этого или не хотим. В России эта сфера регламентируется двумя документами: Законом «О трансплантации органов и (или) тканей человека» и ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан».

В соответствии первым, 1992 года выпуска, действует принцип «презумпции согласия», по которому каждый гражданин по умолчанию согласен на посмертное донорство, если при жизни он не высказал отказ, или это сделали родственники в течение 2 часов после смерти.

При этом отказ можно не увидеть/услышать/потерять, а родня вполне может быть «вне доступа» и просто не знать о трагедии.

Точка зрения КС

Данный принцип всю историю его действия подвергался резкой критике как достаточно жестокий, и постоянно оспаривался в суде безутешными родственниками, вдруг узнававшими, что их родные люди были похоронены без сердца/печени/легких/роговицы и так далее.

Громкий случай произошёл в 2014 году, когда мать погибшей в аварии Алины Саблиной обратилась в этой связи в КС, и он подтвердил право медучреждений изымать органы без уведомления родственников.

Так что в напряженной сфере посмертного донорства сложные задачи приходится порой решать не только врачам, но и юристам.

Точка зрения закона

В последнее время появилось несколько законопроектов, направленных на смягчение противостояния медиков, родных и реципиентов. В ноябре прошлого года сенатор Антон Беляков предложил отношение человека к посмертному изъятию органов вносить в паспорт, водительское удостоверение и т.д.

и в специальную базу минздрава. Думцы, авторы второго документа, предложили обязать медучреждения информировать близких родственников о намерении изъять органы в течение 12 часов с момента смерти человека. Первый разработан в помощь врачам, второй – пациентам и родственникам.

Минздрав свой законопроект готовил целых пять лет, и уже этой осенью он должен быть внесён в ГД.

Главное новшество – создание регистра волеизъявлений граждан на согласие или несогласие с посмертным донорством и отдельной системы донорства со службой с собственной информационной базой и листом ожидания органов или их частей.

Точка зрения медицины

Здесь всё еще сложней, чем с законами. В 1968 году в США были приняты «Гарвардские диагностические критерии смерти мозга», которые перевернули представления о жизни и смерти.

По ним человек признавался трупом, несмотря на бьющееся сердце и наличие дыхания, и при определенных условиях стало возможно изымать его органы для дальнейшего использования. В СССР эти критерии были приняты лишь в 1984 году, а в 2001 утверждены инструкцией Мнздрава.

Ряд экспертов-медиков утверждает, что при «посмертном» донорстве 97% организма по-прежнему живо и человек еще все чувствует.

Точка зрения общества

В России общественное мнение настроено крайне негативно по отношению к донорству органов. Поэтому редактировать законодательство в этой области очень сложно, к тому же пока неясно – в какую сторону.

По сравнению с другими странами с презумпцией согласия, Россия сильно отстает в количестве донорских операций — всего три донора на миллион человек.

В стране острая нехватка донорских органов: ежегодно пациентам нужно 10 тысяч органов для пересадки, в то время как в год проводится всего лишь полторы тысячи операций.

С другой стороны, у людей есть опасения, что озвученное согласие станет толчком к некачественному оказанию медицинских услуг с целью изъятия донорских органов недобросовестными медорганизациями. Так всё-таки, какой принцип должен быть главным: презумпция согласия или несогласия? Какова ваша точка зрения?

Мнения экспертов

Лев Ляуш
Старший преподаватель Российского национального исследовательского медицинского университета имени Н.И. Пирогова

Страны с презумпцией несогласия на изъятие органов лидируют по числу пересадок

Презумпция согласия на посмертное изъятие – одна из моделей, которая существует в мире в области посмертной трансплантологии. Каждая из них имеет свои плюсы и минусы. Данная модель имеет несколько недостатков, главный из которых: незащищённость неосведомлённых людей. Есть люди, которые не хотят быть донорами, например, по религиозным соображениям.

В случаях, если они не осведомлены о презумпции согласия и необходимости уведомления родственников, воля умершего человека может быть не соблюдена. Человек предполагает, что в случае его смерти родственники, зная его волю, выскажут её врачам, но, получается, что их могут и не спросить.

К тому же, когда родственники вдруг совершенно случайно узнают об изъятии органов, у них возникают подозрения, страхи, которые, в большей степени вызваны различными негативными публикациями, слухами. Отсюда и конфликты, которые приходится решать в судебном порядке.

Такая непрозрачность создаёт напряжение и только усложняет процесс трансплантологии, она никому не нужна. Людям должно быть понятно, что происходит.Много вопросов в обществе вызвало изменение в 2001 году нормативно-правовой базы о посмертном детском донорстве.

Тогда же была утверждена инструкция Минздрава о констатации смерти мозга у детей, до этого её не существовало. Хочу успокоить, что эти параметры для детей существенно отличаются от параметров для взрослых в сторону ужесточения и более серьезных требований к врачам. И, самое важное, в отношении детей как раз действует презумпция несогласия.

С точки зрения этически-правового аспекта данной проблемы, существуют разночтения между базовым подходом в медицине – информированным согласием, которое предполагает учет и осведомление человека о медицинских вмешательствах с учетом его прижизненного мнения, и тем принципом, который существует в сфере посмертного донорства, который эту возможность исключает.

По данным различных исследований, которые не всегда совпадают, презумпция согласия менее хлопотная – не надо созваниваться, находить родственников, вступать с ними в контакт с непрогнозируемыми последствиями разрешения на изъятие органов, однако те страны, где действует презумпции несогласия, лидируют по количеству пересадок.

Необходимо уточнить, что это зависит не только от модели, но и от финансового сопровождения, структурного и организационного оформления, наличия специального оборудования и, конечно, просветительской работы. 

По данным ВОЗ, соотношение количества доноров и реципиентов составляет 25 процентов, при этом не учитываются в группе реципиентов люди старше 65 лет.

Тогда вероятность получения донорского органа уменьшается до 5 процентов. И это с учетом стран, в которых очень высок уровень донорства органов. Россия в их состав не входит. Поэтому изменения в этой сфере нужны, ведь речь идёт о жизни людей, которых можно спасти. Но осуществляться они должны с учётом морально-этических норм. 

Мария Баст
председатель Ассоциации адвокатов России за права человека

За не уведомление родственников о посмертном изъятии органов врачи должны нести ответственность

Российским законодательством предусмотрена презумпция согласия на посмертное донорство, в случае, если человек не высказал отказ при жизни, либо в течение 2 часов этого не сделали родственники. Чаще всего судебные разбирательства связаны именно с последним – не уведомлением в установленные сроки родных об изъятии органов.

Делать это должен непосредственно врач, оперирующий, либо главный врач того медучреждения, куда поступил человек. На мой взгляд, нарушение этого, скорее, морально-этического принципа, должно быть наказуемо, причем достаточно серьезными санкциями, вплоть до уголовной ответственности.

Для чего можно выделить отдельный состав в Уголовном кодексе.

По моему мнению, в сложной дилемме посмертной трансплантации органов необходимо исходить в первую очередь из интересов живого человека, которого еще можно спасти с помощью донорского органа, а не того, кого уже спасти нельзя.

Но при этом, медики должны быть корректными и с родными умершего человека, чтобы они не узнавали о том, что органы изъяты постфактум. На то и существует мобильная связь, чтобы оперативно связываться с людьми.

Если врачи пытались это сделать, но не дозвонились, это одно, но если совсем не собирались звонить – это совершенно другое.

В целом, эта сфера достаточно криминогенна – нелегальная торговля органами существует. По официальной статистике российской Прокуратуры, данным ООН, называются разные цифры трафика людей, пропавших без вести россиян. Отчасти, это связано с работорговлей, но и большая доля тех, кого похищают ради изъятия органов. Это, действительно, очень серьёзная проблема. 

Людмила Кондрашова
Председатель Межрегиональной общественной организации нефрологических пациентов «НЕФРО-ЛИГА»

В россии органное донорство окружено большим количеством мифов и страшилок

На сегодняшний день в России дефицит донорских органов составляет 90%.  Из тех, кто нуждается в трансплантации, не имеет серьезных противопоказаний к этому методу лечения, только 10% могут быть трансплантированы.  В различной степени, это общемировая проблема.

К тому же не каждый орган приживается, поэтому назначается иммуносупрессия. Дело в том, что любой трансплантированный орган организм расценивает как чужеродное вторжение и атакует его, чтобы уничтожить.

Для того чтобы подавить иммунный ответ, вводят специальные препараты: иммунодепрессанты.

У нас проблема органного донорства – очень этически сложный вопрос, и в России к нему совершенно другое отношение, чем в других странах. У нас органное донорство окружено огромным количеством мифов, страшилок и так далее.

Презумпция согласия у нас существует с 1992 года, но граждане, читая о принятии нового закона о трансплантологии, уверены, что в случае его принятия, их начнут ловить в подъездах, бить молотком по голове,  и выковыривать кривой отвёрткой все органы.

Люди не понимают, что сейчас они находятся в зоне презумпции согласия и закон этот действует с 1992 года, но пока не наблюдается возросшего количества ударов молотками по голове, для того, чтобы забрать почку или печень.

В России торговля органами запрещена. В некоторых странах третьего мира имеет место продажа донорских органов, например в Пакистане. Это достаточно нищая страна, и на вырученные деньги от продажи почки семья может жить один год. И зачастую это делается нелегально, потому, что мировое сообщество этого не одобряет.

Отец Федор Людоговский
Православный священник, старший научный сотрудник Института славяноведения РАН

Как христианин считаю трансплантологию допустимой и даже желательной

Насколько мне известно, какой-то общепринятой официальной точки зрения РПЦ на вопрос трансплантации органов нет.

Более двадцати лет назад тщательнейшим образом разрабатывалась Социальная концепция Русской Православной Церкви, в которой утверждалась неприемлемость сокращения жизни одного человека через отказ от жизнеподдерживающих процедур с целью продления жизни другого.

  К сожалению, этот хороший документ забыт, и многие его положения не применяются.Могу только высказать мою личную точку зрения как священника, как христианина. Мне кажется, что трансплантация органов вполне допустима, и в определенных случаях желательна.

  Все мы призваны как христиане к любви, к творению добрых дел по отношению к ближним. Может, в течение жизни человек не сумел в полной мере проявить свою любовь, так хотя бы после смерти ему удастся кому-то помочь своими сердцем, печенью и так далее. Лично я с христианской точки зрения никаких препятствий не вижу.

Другое дело, что, если эту теорию вписывать в нашу конкретную жизнь, в практику, то, конечно же, возникает много вопросов, сомнений, в частности, о потенциальной возможности досрочного прекращения насильственным путем человеческой жизни с  целью изъятия органов.

Когда какой-то юный мотоциклист разбился, и его органы используют для спасения других – это нормально, а вот когда человеку могут «помочь» это сделать – такие вещи недопустимы.

Было бы желательным и уместным просвещение и донесение до своих прихожан и клириков официальной точки зрения Православной  Церкви и других конфессий на тему трансплантологии. Навязывания не должно быть, а информирование могло бы принести существенную пользу.  

11.10.2018

Источник: https://www.zakonia.ru/theme/molchanie-donorov-11-10-2018

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.